#Роман и рассказы

Страшная месть

Предыдущая глава

9. Жертвы

Процесс приватизации занял еще чуть больше года. За это время доходы друзей возросли на порядок, но для Пети начались черные дни. Миша все больше пропадал в Москве, причем, налетая в Новоахтарск, оставлял кучу незавершенных договоренностей. Так что решать вопросы с чиновниками на местах волей-неволей пришлось ему, Пете. А вот этого-то делать он не умел совершенно. Те самые неплатежи, проблему которых по первоначальному уговору должен был решать Миша, каким-то непостижимым, а самое главное, естественным образом, оказались петиной головной болью. И в этой совершенно несвойственной ему деятельности, все петины достоинства в виде аккуратности, системного мышления и нормальной человеческой порядочности – обернулись недостатками. Петя отчего-то полагал, что если уж он договорился с человеком о чем-либо, значит, так тому и быть. Чиновники же обитали в параллельной вселенной, где действовали совершенно иные законы физики.

Казалось бы, все просто. С Мишей было обговорено: нет денег - отрубим липиздричество и будет всем пиздец. Самые жирные куски госсобственности умные люди уже отжали, настало время приучать чинуш расплачиваться живыми деньгами. Деваться им некуда. Нужно только чуть-чуть металла в собственных яйцах. С этой четкой позицией Петр Алексеевич, длинный и прямой, как шпага, входил в кабинет мэрского руководителя. А вернее, в предбанник. За столом сидела во-от такая секретарша.

- Алексей Иванович прямо сейчас очень занят... Он осень просил Вас подождать. Может быть, кофе? - ворковала она.

Развернуться и уйти было бы странно. Приходилось усаживаться на диване, от которого болела спина, хлебать этот поганый кофе (технический, как говорил Миша) и рассматривать секретутку. Сколько ей лет? Точно больше двадцати. Точно нет сорока. Диапазон двадцать лет. Она умудрялась создавать впечатление, что там, за массивными двойными дверьми начальника, происходит что-то важное и срочное, решаются вопросы государственного значения. А Пётр Алексеевич - тоже, конечно, человек уважаемый. Но... Не такой важный. По итогу приходилось ждать целый час. Петя постепенно закипал, как чайник - этот Алексей Иванович вообще что ли охерел?! Сейчас перерубим всем рубильник! В конце-то концов!..

Но встать и уйти перерубать рубильник было уже немыслимо. С каждой минутой Петя чувствовал, как уходит из него энергия. Утекает, как время в песочных часах. И вся жесткость, все то, что он для себя проговаривал, весь ПЛАН, который они разрабатывали с Мишей, - все это пустело и рассыпалось, как песочный замок. Когда Петя оказывался наконец за одним столом с чиновником, вместо острой и смертоносной шпаги он напоминал висящий, как шнурок с балаболкой, член импотента. А этот Алексей Иванович, вроде бы, со всем соглашался. Объявлять ультиматум возможности не было. Но в тоже время чиновник не соглашался ни с чем конкретно. Сроки были неопределённые, хотя и проговаривались всю дорогу. Петя прекрасно понимал, что его имеют, как мальчика в Древнем Риме, но сделать ничего не мог. Если бы его шпага и сохранила остроту, то все равно, колоть было некого и некому.

- Безусловно вопрос надо решать! Я согласен с вашей позицией. Необходимо договариваться с мэром. Как только наверху... Наш департамент... – голос Алексея Ивановича, казалось, все удалялся, как будто Петя скользил в пропасть, а Алексей Иванович, стоя наверху, заботливо объяснял ему, как небольно упасть.

Вечером было стыдно докладываться Мише. Тот бы все это решил в два щелчка. Жестко бы нагнул этого гада. А он, Петя…

С горя Петр Алексеевич пробовал было давать взятки. Но и этого он делать не умел. Что было еще полбеды. Но региональные чиновники и сами еще толком не научились брать. Получалось что-то вроде подросткового секса: стыд, страх, пыхтенье, а в результате – только мокрое пятно на штанах. Робкие петины намеки, что мы, дескать, готовы учесть интересы сторон, осторожные чиновники никак не хотели слышать. Суммы, якобы передаваемые через надежных людей, растворялись бесследно. Пожертвования в «близкие к нужным людям фонды» принимались с благодарностью, но тоже никого ни к чему не обязывали. Спросить было не с кого: с самого начала никто ничего не гарантировал. Конечно, при такой политике, чиновников, случалось, убивали. Но к подобным мерам Петя был совершенно не готов, да и они не приносили озверевшим от этого болота коммерсантам ничего кроме морального удовлетворения и новых проблем – Петя прекрасно это видел.

Но Петр Алексеевич все же закончил мехмат. Там его приучили, что если есть задача, то есть и решение, пока не доказано обратное (правда не объяснили, что в жизни сплошь и рядом в условиях задачи просто отсутствуют необходимые данные, да и формулы для решения меняются на ходу).

Когда-то они шутили с Мишей, что общаться с чиновником - всё равно, что пытаться поймать руками воздух. «Пар пердячный!» - жрали друзья. Значит, вместо того, чтобы пытаться собрать этот самый пар (занятие для тупых), необходимо и достаточно создать в пространстве зону избыточного давления. Чтобы ветер дул с твоей стороны. И чуткие чиновники сами развернутся в нужную позицию.

В те блаженные времена пресса еще не была орудием госпропаганды. Свободные и голодные журналисты продавались и покупались на диком информационном рынке. Тиражи популярных изданий даже в провинциальном Новоахтарске составляли десятки тысяч: их читали. Так что журналисты в своих свитерочках поверх засаленных воротничков ходили очень гордые. Общение с ними напоминало Петру Алексеевичу проституток, но не по причине продажности, а в силу той самой странной смеси гордости и закомплексованности. Взяв котлету денег, редактор, на котором пробы ставить негде, надувался от важности и начинал заяснять заказчику про редакционную позицию и необходимость представлять все точки зрения. В лучшем случае это означало, что назавтра в том же издании появится контрматериал, в худшем – что проплаченная статья окажется никуда не годной и придется долго и мучительно торговаться за каждую запятую. С теми же интонациями представительница первой древнейшей как-то заявила обалдевшему Петру Алексеевичу:

- Я не сосу хуй, я облизываю презерватив.

Больше всего раздражало, что журналисты, как и проститутки, совершенно не знали своего дела, а зачастую были просто элементарно неграмотны. Собирать факты, формулировать мысли, а то вообще писать материал от начала до конца приходилось самому Петру Алексеевичу. «Подрочить я и сам могу» - вспоминал Петя неуклюжих жриц любви, по ночам переписывая ахинею, присланную для согласования.

Все это, опять же, требовало времени и энергии. Но все-таки, журналисты – не чиновники, и потраченные ресурсы приносили хоть какой-то результат. Петя даже чувствовал определенный азарт, хоть и сделался похожим на узника Освенцима. Постепенно в городе поднималась информационная волна: скоро отключат детские садики и школы, потому что куда-то делись деньги на оплату за электричество. Интересно куда? И в направлении кого? Может быть пора разобраться компетентным органам? Самое главное, чтобы читателю становилось понятно: деньги были.

Вторым актом этого кардебалета следовало указать чиновникам...



Тёмная Сторона в социальных сетях
Ежедневные обновления
Годовая подписка: 0.02317 BTC

Оплатить

[X]

Введите:

После оплаты мы активируем вашу подписку


Подписка на год - 9 666 рублей
Месячная подписка: 0.00666 BTC

Оплатить

[X]

Введите:

После оплаты мы напишем вам


Подписка на месяц - 2 777 рублей
Оплата в валюте на месяц

Оплата в валюте на год