#Роман и рассказы

Страшная месть

Предыдущая глава

12. Хорошист

Тимофей бестолково слонялся по конференц-залам отеля Marriott, где сегодня проходили презентации стартапов. Это напоминало день открытых дверей в психбольнице. Само мероприятие наглядно демонстрировало, что с ума сходят вовсе не поодиночке. Сходить с ума можно и большой толпой. Очередной псих рассказывал о своей болезни:

- Социальная сеть для кошечек. В России очень много кошек...

«Раньше ненормальных изгоняли, скидывали в пропасть или просто запирали в Бедламе. Сейчас мы их слушаем и пытаемся разобрать, сможем ли заработать на их отклонениях», - думал Тимофей. Удивительно, как раньше он мог не замечать этого. Лишившись работы в инвестфонде, он по инерции продолжал ходить на сборища инвесторов в Москве. Теоретически существовала возможность высмотреть перспективный проект, выкупить его на свои, перепродать… Найти в потоке бреда крупинку золота. Проблема была в том, что золото не просто внешне ничем не отличалось от бреда. Оно и было тем же самым бредом. Просто в силу каких-то неведомых причин одна форма безумия могла стать массовой, а все остальные поражали мозги лишь основателя стартапа и нескольких его сподвижников. Отличить одно от другого было невозможно: все объяснения успеха или провала придумывались уже постфактум. Требовалось просто делать ставки в этом сумасшедшем казино.

Пока Тимофей играл на чужие, ему сопутствовала удача. Коллеги и знакомые отмечали его аналитический талант и знание рынка. Казалось бы, что стоит употребить эти таланты себе во благо? Так и следовало поступить уже давным-давно. На одну-две ставки его личных средств должно было хватить, а больше профессионалу и не надо. Но теперь Тимофей с ужасающей ясностью ощущал, что двигали его вперед вовсе не его личные таланты и способности, не опыт и даже не инвесторская чуйка. Все это было, и было условием необходимым, но увы, недостаточным. А на самом деле процесс двигала та огромная, беспощадная, несопоставимая с его собственной энергия, проводником и представителем которой он являлся. Энергия Миши и его корпорации, без которой он, Тима, - никакой не частный инвестор и не бизнес-ангел, а просто очередной сбитый летчик.

Самое противное было, конечно, в том, что он прекрасно видел: окружающие это тоже чувствуют. Кроме разве что совсем уж идиотов. Общаясь с последними, Тимофей испытывал особую неловкость. Хотелось дернуть такого за рукав: «Смотри, я же уже никто, зачем ты передо мной стелешься?!» Даже холодок, который подпускали в общении умные и вежливые гады, был не так унизителен.

Первый раз в жизни Тимофею было неуютно и неспокойно. Мучила не столько неизвестность - что дальше, сколько непривычное осознание полной собственной беспомощности. В юности он смотрел фильм The Ghost с Патриком Суэйзи – герой неожиданно гибнет и становится привидением. Он все видит и понимает, но ничего не может сделать – руки у него теперь из воздуха.

…Несмотря на то, что формально Тимофей был классическим московским мажором (предки его обосновались в столице чуть ли не со времен Мамаева нашествия и успели за это время изрядно подобрасти жирком), как раз мажором-то он на самом деле не был. Родители, будучи людьми неглупыми и небедными, никогда не решали за Тиму каких-либо жизненных задач, зато приучили, что при необходимом и достаточном усилии с его стороны любые задачи решаются естественным путем, просто в силу законов физики. Нажми на кнопку – получишь результат, как пела одна популярная группа времен их молодости. Даже зачат он был в любви и запланированно.

Тимофей учился не в каком-то там блатном лицее с углубленным изучением всего, а в одной из старых московских школ, как говорили, с традициями. Русский язык и литературу ему преподавал сам Геннадий Пыко. Спецкурс по математике читал внук академика Йоффе. А в старших классах время от времени проводить открытые уроки по экономике и пиару прилетали небожители вроде Кахи Бендукидзе и Алексея Ситникова. Штатные учителя старались соответствовать. Даже физрук организовал в школе скалодром, где проводил занятия по альпинизму с последующими выездами на покорение вершин. У этих людей было интересно учиться, а им было интересно учить. Разумеется, попасть в эту школу было практически невозможно. Но родителям Тимофея даже не пришлось прилагать особых усилий – он имел на это право уже по факту прописки. Да и мальчик способный.

В школе он, конечно, немного хулиганил. Когда Москву наводнили китайские петарды, даже пришлось вызывать родителей. Впрочем, о терроризме тогда никто слышал, так что все проходило по разряду невинных детских шалостей. Тимофей никогда не переходил границ, интуитивно чувствуя, что вот это – еще можно, а вот это – уже нельзя. Как ни странно, детей новых русских, которые откровенно бесились с жиру, вокруг было не так уж много. И например Стас, который начал курить траву лет в тринадцать, не выглядел героем или бунтарем, а скорее просто неадекватом, кем и был (в конце концов родители отправили его из Москвы в Лондон, где он из окна выкинул сначала телевизор, а потом выпрыгнул и сам). Не страдал Тимофей и от свойственного элитным детям снобизма, поскольку был самым что ни на есть коренным москвичом, и доказывать что-либо себе или окружающим было одинаково бессмысленно. По той же причине не требовалось выбиваться и в отличники – это было бы уже ненужным сверхусилием, и так всем понятно, что в Универ ему прямая дорога. Никто ему не ставил в пример Верочку или Володю, учившихся на одни пятерки и откровенно туповатых. Класса после третьего родители вообще перестали интересоваться оценками. И так знали, что у сына все хорошо.

Родители Тимофея зарабатывали достаточно много, чтобы тот в разумных пределах ни в чем не нуждался, и достаточно мало, чтобы не стыдиться своего богатства, заставляя сына ездить на метро, а летом работать на одном из папиных складов, как это делал отец Виталика, уже почти настоящий олигарх. Тимофей же напротив, пользовался если не свободой, то отсутствием давления. Когда парню стукнуло шестнадцать, родители начали дипломатично уезжать на отдых без него, и летом он мог неделями тусить с друзьями в пустой квартире. Обходилось без непотребств.

Вследствие всего этого Тимофей вырос в уравновешенного, в меру спортивного молодого человека математического склада. Во истину – не мешайте ребенку и все будет хорошо. Универ явился логическим продолжением школы. Даже преподаватели многие были уже знакомы по открытым урокам и спецкурсам. Военкомата Тима не боялся. Студенческая вольница не стала для него взрывом – на свободу ему просто неоткуда было вырываться. Вынюхать дорогу и на бешеной скорости гонять по Кутузе? Виснуть в клубах или на модных концертах, где все равно ни черта не слышно? Неформально бухать под гитару? Что может быть скучнее? Тима все больше залипал в интернете – изучал нарождающийся виртуальный мир. А в качестве необходимого злачного увлечения выбрал биллиард, благо биллиардная поблизости была тоже с историей. Иной раз там проигрывали состояния. Но на деньги Тимофей не играл принципиально. Его привлекала физика процесса – точно направленный импульс дает красивый и закономерный результат. Здесь он тоже учился у мастеров.

Женился Тимофей ровненько после защиты диплома, на однокурснице, счастливо избежав всех связанных с этим деликатным делом проблем. Честно говоря, на личном фронте у большинства однокашников дела шли как-то не очень. Вырождение, знаете ли, свойственно верхним слоям общества. Ребята, которых окольцевали рано, быстро обрастали жирком и в свои двадцать пять уже походили на кастрированных котов. Что характерно, откровенные блядуны прожигали здоровье все-таки подольше. Бывший одноклассник Виталик, который по-прежнему ездил на метро, хотя и работал теперь не на складе у папы, а в офисе, превратился в настоящего параноика. Папа убедил его, что девушки хотят быть с ним исключительно ради его (папы) денег, а впрочем, и парни ищут его дружбы для того же. В результате Виталик сделался совершенно невыносим, и общаться с ним, точно, продолжали только те, кому уж очень были нужны деньги. Хуже всего пришлось отличнице Верочке. Каждый претендент на ее прелести обязан был предварительно пройти собеседование с папой, который к тому времени в своих силовых структурах успел подняться до полной безнаказанности. Собеседование проходило в добровольно-принудительном порядке. Что за экзамен устраивал жиденьким мажорам прошедший суровую школу жизни папа, мы не знаем, но конкурс на вакантное место зятя упал практически до нуля.

Тимофей оставался далек от этих крайностей. Невеста нашлась из хорошей семьи, чуть-чуть попроще, чем его собственная. Отношения, как он сам считал, сложились партнерские, без явного доминирования. На свадьбу родители вскладчину подарили молодым приличную квартиру, причем Тимофей сумел внести свой посильный и даже не столь уж символический вклад – работу он предусмотрительно начал искать еще на старших курсах, так было принято.

Тимофей еще в школе понял, что деньги – это цифра. А цифровой мир – в компьютере. То есть: компьютер – наиболее адекватный инструмент, чтобы делать деньги. Особой потребности делать деньги у Тимофея не было, но он и не считал, что для этого нужна какая-то особая потребность. Делать деньги казалось таким же естественным, как дышать. Для первого своего работодателя, фармацевтической компании, он придумал любопытный способ повышения продаж. На внутреннем корпоративном сайте выводились данные об объёме продаж каждого менеджера в виде спидометра. Визуализировали, будто бы продажники участвуют в гонке Формулы-1. Это раззадоривало народ и даже как-то позитивно повлияло на рост компании. Во всяком случае, владельцу понравилась такая геймификация рабочего процесса. Люди же не хотят просто работать - им нужно делать что-то великое. Или хотя бы прикольное. С этим проектом Тима и поднялся. Он понял, что подобную историю можно продавать другим корпорациям. Чем и занялся со своей бандой, как он в шутку называл компаньонов, таких же вчерашних студентов из обеспеченных семей. Через несколько лет к конторе стали приглядываться инвесторы - начался бум стартапов. На этой волне Тима и познакомился с Мишей.

- Весь этот IT-бизнес, конечно, величайшая разводка. Величайшая. Сколько стоит Фейсбук сейчас? Тридцать-сорок миллиардов долларов? И у них при этом нет прибыли! Они увеличивают расходы, убытки растут, а оценка идёт вверх. Мало того, пока они не вышли на IPO, хрен купишь их акции.

Откровенный цинизм Миши, как ни странно, подкупал. О чем-то подобном думал и сам Тима.

- Ваш проект - очень крутой, - продолжал Миша. - Вы уловили суть. Продукт не так важен, технологии тоже не имеют значения. Вы просто смастерили сексуальный дизайн и народ в это залипает. Превратили скучную деятельность по продажам во что-то увлекательное. Круто.

В этот момент Тима подумал, что вот оно. Кажется, будет сделка.

- Нет, твоя компания мне не нужна. Или, скажем так, не очень интересно, - отрезал Миша.

- Что же вам нужно?

- Давай на ты.

- Тогда, что тебе от меня нужно. И зачем ты позвал на встречу?

- Мне интересен ты сам. Ты уловил хорошую идею. И есть вероятность, что ты сможешь найти ещё хорошие идеи. Короче, я хочу, чтобы ты возглавил мой инвестиционный фонд.

Такого разворота Тимофей не ожидал.

- А тебя не смущает мой возраст... И я никогда не возглавлял... Не инвестировал...

- Меня - нет. Не смущает. Я сам рано начал. Вопрос в том: смущает ли это тебя?

- Нет.

- Тогда подумай пока.

Через месяц Миша позвонил сам. До этого Тимофей безуспешно пытался связаться, но секретарши его отфутболивали с безукоризненно вежливым хамством.

- Привет! Ко мне тут ребята обратились, возможно будет интересная компания... Ты подумал над моим предложением?

- Да. И оно мне интересно, - затараторил Тима.

- Хорошо. Подъедешь завтра в обед ко мне в офис, пообщаемся, - прервал его Миша.

Первой конторой, над которой решили провести эксперимент, были латыши. Двое товарищей с повадками жуликов придумали выдавать микрокредиты по интернету. 100-500 евро на неделю, на месяц. Естественно, под безумные проценты. По поводу заключения инвестиционного договора была устроена пьянка.

- Знаешь же инвестиционный бизнес. После того, как ты пожал руку партнёра, оглянись вокруг себя: не ебет ли кто тебя, - пьяный латыш по имени Алекс объяснял своё видение рынка инвестиций заплетающимся языком.

Так Тимофей открыл для себя венчурный бизнес Восточной Европы. Собственно, вся стратегия инвестфонда состояла из двух частей. Её Миша выдал скороговоркой... 


Тёмная Сторона в социальных сетях
Ежедневные обновления
Годовая подписка: 0.02317 BTC

Оплатить

[X]

Введите:

После оплаты мы активируем вашу подписку


Подписка на год - 9 666 рублей
Месячная подписка: 0.00666 BTC

Оплатить

[X]

Введите:

После оплаты мы напишем вам


Подписка на месяц - 2 777 рублей
Оплата в валюте на месяц

Оплата в валюте на год